Неточные совпадения
Дни мчались: в воздухе нагретом
Уж разрешалася зима;
И он не сделался поэтом,
Не умер, не сошел с ума.
Весна живит его: впервые
Свои покои запертые,
Где зимовал он, как сурок,
Двойные окна, камелек
Он ясным утром оставляет,
Несется вдоль Невы в санях.
На синих, иссеченных льдах
Играет солнце; грязно
таетНа улицах разрытый
снег.
Куда по нем свой быстрый бег...
Горы эти так высоки, что
снег на них никогда не
тает.
Он остановился на углу, оглядываясь: у столба для афиш лежала лошадь с оторванной ногой, стоял полицейский, стряхивая перчаткой
снег с шинели, другого вели под руки, а посреди улицы — исковерканные сани, красно-серая куча тряпок, освещенная солнцем; лучи его все больше выжимали из нее крови, она как бы
таяла...
Отчего под щепой и соломой
снег не
тает, а лежит до петровок?
Отчего, когда в оттепель идет
снег, он
тает на руке, а на шубе остается?
Наконец
снега стали
таять, и щука хвостом лед расколотила,а Петро все тот же, и чем далее, тем еще суровее.
Только холодно будто бы Мите, в начале ноябрь, и
снег валит крупными мокрыми хлопьями, а падая на землю, тотчас
тает.
Была самая масленичная погода, был туман, насыщенный водою
снег таял на дорогах, и со всех крыш капало.
Так прошло у них время третьего года и прошлого года, так идет у них и нынешний год, и зима нынешнего года уж почти проходила,
снег начинал
таять, и Вера Павловна спрашивала: «да будет ли еще хоть один морозный день, чтобы хоть еще раз устроить зимний пикник?», и никто не мог отвечать на ее вопрос, только день проходил за днем, все оттепелью, и с каждым днем вероятность зимнего пикника уменьшалась.
На этих горах
снег никогда не
тает, и они всегда белые, как caхар.
Приехавши в небольшую ярославскую деревеньку около ночи, отец мой застал нас в крестьянской избе (господского дома в этой деревне не было), я спал на лавке под окном, окно затворялось плохо,
снег, пробиваясь в щель, заносил часть скамьи и лежал, не
таявши, на оконнице.
Глядим мы с матерью на Максима, а он не похож на себя, багровый весь, пальцы разбиты, кровью сочатся, на висках будто
снег, а не
тает — поседели височки-то!
По наблюдениям старообрядцев, первый
снег на Сихотэ-Алине в 1907 году выпал 20 сентября, а на хребте Карту — 3 октября и уже более не
таял. 7 октября снеговая линия опустилась до 900 м над уровнем моря.
Когда
снега начали
таять, он перешел в урочище Анучино и здесь жил у знакомого старика гольда.
На дворе была уже весна:
снег быстро
таял. Из белого он сделался грязным, точно его посыпали сажей. В сугробах в направлении солнечных лучей появились тонкие ледяные перегородки; днем они рушились, а за ночь опять замерзали. По канавам бежала вода. Она весело журчала и словно каждой сухой былинке торопилась сообщить радостную весть о том, что она проснулась и теперь позаботится оживить природу.
Селение лежит высоко над уровнем моря и не защищено от северных ветров;
снег тает здесь на две недели позже, чем, например, в соседнем селении Мало-Тымове.
На Огненной Земле Дарвин видел с корабля женщину, кормившую грудью ребенка; она подошла к судну и оставалась на месте единственно из любопытства, а между тем мокрый
снег, падая,
таял на ее голой груди и на теле ее голого малютки.
Через несколько минут сиделка стояла передо мной, и
снег таял на облезшей кошке, послужившей материалом для воротника.
Снег быстро начал
таять, и везде показалась вода.
В то самое время в других местах на земле кипела, торопилась, грохотала жизнь; здесь та же жизнь текла неслышно, как вода по болотным травам; и до самого вечера Лаврецкий не мог оторваться от созерцания этой уходящей, утекающей жизни; скорбь о прошедшем
таяла в его душе как весенний
снег, — и странное дело! — никогда не было в нем так глубоко и сильно чувство родины.
Между тем спускаются на землю сумерки, и сверху начинает падать
снег.
Снег этот
тает на моем лице и образует водные потоки, которые самым неприятным образом ползут мне за галстук. Сверх того, с некоторого времени начинаются ухабы, которые окончательно расстраивают мой дорожный туалет.
За окном мелькали тяжелые, серые хлопья осеннего
снега. Мягко приставая к стеклам, они бесшумно скользили вниз и
таяли, оставляя за собой мокрый след. Она думала о сыне…
«Проницательный читатель», особенно припомнив мое замечание о красном лице Анненского, скажет: «Был выпивши». Нет, этого не было. Да и вообще пьяным я его никогда не видел. Но он, этот седовласый старик под шестьдесят лет, — он был положительно самым молодым из всех нас. Особенно разительно помнится мне рядом с ним П. Б. Струве. Он стоял сгорбившись, подняв воротник пальто, и
снег таял на его сером, неподвижном, как у трупа, лице. Да и все мы были не лучше.
Весною стаи кряковных уток прилетают еще в исходе марта, ранее других утиных пород, кроме нырков; сначала летят огромными стаями, полетом ровным и сильным, высоко над землею, покрытою еще тяжелою громадою
снегов, едва начинающих
таять.
Самого позднего бекаса, и не худого, я убил 18 октября, в степи, около небольшой осенней лужи, когда уже лежал мелкий снежок, а самого раннего — 23 марта, когда еще в неприкосновенной целости лежала белая, блестящая громада
снегов и
таяло только в деревнях по улицам.
Весною, пролетом, гуси показываются очень рано; еще везде, бывало, лежит
снег, пруды не начинали
таять, а стаи гусей вдоль по течению реки летят да летят в вышине, прямо на север.
— Годов тридцать атаманствовал он, а лямки никогда не покидал, с весны в лямке; а после путины станицу поведет… У него и сейчас есть поклажи зарытые. Ему золото — плевать… Лето на Волге, а зимой у него притон есть, то на Иргизе, то на Черемшане… У раскольников на Черемшане свою избу выстроил, там жена была у него… Раз я у него зимовал. Почет ему от всех. Зимой по-степенному живет, чашкой-ложкой отпихивается, а как
снег таять начал — туча тучей ходит… А потом и уйдет на Волгу…
Зимой сюда свозили со дворов и улиц «чистый», цвета халвы,
снег, тут же он
таял, и все это, изрытое ямами и оврагами пустопорожнее место покрывалось мусором, среди которого густо росли бурьян, чертополох и лопухи и паслись козы.
Родные полевые цветочки даже пожалели их. В самом деле, нужно иметь большое терпение, когда дует холодный северный ветер, льет холодный дождь и падает
снег. Положим, весенний снежок скоро
тает, но все-таки
снег.
В воздухе было мягко,
снег чуть
таял. Юрка сидел на облучке груженых саней. Торчал из сена оранжевый угол сундука, обитого жестью, самовар блестел, звенели противни и чугуны. Юрка глубоко задумался. Вдруг услышал сбоку...
Как солнечная теплота, заставляя
таять зимний
снег, собирает воду в известные водоемы, так и нужда стягивает живую человеческую силу в определенные боевые места, где не существует разницы племен и языков.
Обычно таяние
снегов в бассейне правых притоков Анюя происходит чуть ли не на месяц раньше, чем в прибрежном районе. Уже в конце февраля стало ощущаться влияние весны.
Снег сделался мокрым и грязным, в нем появились глубокие каверны. Днем он
таял и оседал, а ночью смерзался и покрывался тонкой ледяной корой.
На Сиротке догадывались, что с Петром Васильичем опять что-то вышло, и решили, что или он попался с краденым золотом, или его вздули старатели за провес. С такими-то делами все равно головы не сносить. Впрочем, Матюшке было не до мудреного гостя: дела на Сиротке шли хуже и хуже, а Оксины деньги
таяли в кармане как
снег…
Они быстро шагали по улице и, на лету схватывая слова друг друга, торопливо перекидывались ими, всё более возбуждаясь, всё ближе становясь друг к другу. Оба ощущали радость, видя, что каждый думает так же, как и другой, эта радость ещё более поднимала их.
Снег, падавший густыми хлопьями,
таял на лицах у них, оседал на одежде, приставал к сапогам, и они шли в мутной кашице, бесшумно кипевшей вокруг них.
День был теплый и туманный;
снег чуть не
таял.
Ненастное осеннее утро…
Снег падает большими мокрыми хлопьями и
тает на лету, не достигая земли.
Пролетело Рождество. Промчалась масленица. Заиграло солнышко на поголубевшем по-весеннему небе. Быстрые ручьи побежали по улицам, образуя лужи и канавы…
Снег быстро
таял под волшебным веяньем весны. В воздухе носилось уже ее ароматное веяние.
С утра дул неприятный холодный ветер с реки, и хлопья мокрого
снега тяжело падали с неба и
таяли сразу, едва достигнув земли. Холодный, сырой, неприветливый ноябрь, как злой волшебник, завладел природой… Деревья в приютском саду оголились снова. И снова с протяжным жалобным карканьем носились голодные вороны, разыскивая себе коры… Маленькие нахохлившиеся воробышки, зябко прижавшись один к другому, качались на сухой ветке шиповника, давно лишенного своих летних одежд.
Саженях в пяти от нас земля на большом пространстве была покрыта толстым пластом чего-то густого, серого и волнообразного, похожего на весенний, уже начавший
таять,
снег. Только долго и пристально всматриваясь, можно было разобрать отдельные фигуры овец, плотно прильнувших одна к другой. Их было тут несколько тысяч, сдавленных сном и мраком ночи в густой, тёплый и толстый пласт, покрывавший степь. Иногда они блеяли жалобно и пугливо…
Пахло трупами и навозом.
Таяло,
снег уже перемешался с грязью, и мне в потемках казалось, что я хожу по лужам крови.
С утра по всему фронту бешено загрохотали орудия. Был теплый, совсем весенний день, с юга дуло бодрящим теплом. Тонкий слой
снега таял под солнцем, голуби суетились под карнизами фанз и начинали вить гнезда; стрекотали сороки и воробьи. Пушки гремели, завывали летящие снаряды; у всех была одна серьезная, жуткая и торжественная мысль: «Началось…»
Снег понемножку
таял. Стояла холодная черно-белая слякоть. Ночи были непроглядно-темные. Вокруг хутора у нас ходил патруль, на дворе и у ворот стояло по часовому. Но в двух шагах не было ничего видно, и хунхузы легко могли подойти без выстрела к самому хутору. А они были теперь вооружены японскими винтовками, обучены строю и производили наступление по всем правилам тактики.
Как только весеннее солнце пригреет, а
снег начнет
таять и начнут образовываться прогалины, каждая артель поглощена устройством приспособлений для промывки золота.
Солнце начало пригревать сильнее, и
снега стали
таять быстро. На Чусовой то и дело раздавался треск — это ломался лед. Голоса набирающей силу весны казались Ермаку Тимофеевичу и его людям лучшей на свете мелодией — вестью будущей свободы.
Погода все разыгрывалась. Из серых облаков, покрывавших небо, стал падать мокрыми хлопьями
снег, который, едва касаясь земли,
таял и увеличивал невылазную грязь. Наконец, показывается темная свинцовая полоса; другого края ее не рассмотришь. Эта полоса — Волга. Над Волгой ходит крепковатый ветер и водит взад и вперед медленно приподнимающиеся широкопастые темные волны.
Зимою, около Крещения, в 1839 году в Петербурге была сильная оттепель. Так размокропогодило, что совсем как будто весне быть:
снег таял, с крыш падали днем капели, а лед на реках посинел и взялся водой. На Неве перед самым Зимним дворцом стояли глубокие полыньи. Ветер дул теплый, западный, но очень сильный: со взморья нагоняло воду, и стреляли пушки.
Но туманное небо, неожиданно вытряхнув эту массу
снега, продолжало дышать на землю теплом.
Снег быстро оседался и
таял. Капало с деревьев, слышалось тихое журчание. Казалось, начинается снова весна.
Несмотря на то, что было холодно,
снег на воротнике
таял весьма скоро; заметь низовая все усиливалась, и сверху начинал падать редкий сухой
снег.
Нина сказала правду, что второе полугодие пронесется быстро, как сон… Недели незаметно мелькали одна за другою… В институтском воздухе, кроме запаха подсолнечного масла и сушеных грибов, прибавилось еще еле уловимое дуновение начала весны. Форточки в дортуарах держались дольше открытыми, а во время уроков чаще и чаще спускались шторы в защиту от посещения солнышка.
Снег таял и принимал серо-желтый цвет. Мы целые дни проводили у окон, еще наглухо закрытых двойными рамами.
А в ненастье по осени или весной, когда
снег тает…